Сообщение о нападении фашистской Германии на Советский Союз было получено британским премьером Уинстоном Чер­чиллем в 8 часов утра 22 июня в его загородной резиденции Чекере, куда он прибыл в субботу.

Уинстон Черчилль располагал неопровержимой информа­цией, поступавшей в середине июня по дипломатическим и раз­ведывательным каналам: нападение Германии на СССР — вопрос дней.

За неделю до вторжения Германии «бывший военный мо­ряк» — так Черчилль именовал себя в тайной переписке с пре­зидентом США Франклином Рузвельтом — писал ему: «Судя по сведениям из всех источников, имеющихся в моем распоря­жении, в том числе и из самых надежных, в ближайшее время немцы совершат, по-видимому, сильнейшее нападение на Рос­сию. Главные германские армии дислоцированы на всем протяжении от Финляндии до Румынии, и заканчивается со­средоточение последних авиационных и танковых сил».

В субботу 21 июня в Чекерсе гостями У. Черчилля были аме­риканский посол в Англии Д. Уайнант, министр иностранных дел А. Идеи. Здесь же был личный секретарь Черчилля Кол-вилл. За обедом Черчилль с таинственным видом сообщил гос­тям о неизбежности скорого нападения Германии на Советский Союз . Прогноз его оправдался через несколько часов.

После 22 июня миллионы людей десятков стран, и особенно советских людей, волновал вопрос: объединят ли военные уси­лия Англия и США с Советским Союзом в борьбе с фашистской Германией, или они вступят с ней в военную коалицию и созда­дут единый фронт капиталистических держав против социа­листического государства?

Ни для кого не было секретом — британский премьер Уин-стон Черчилль всегда был ярым противником Советской рес­публики и всеми силами и средствами стремился уничтожить ее. Его личный биограф Льюис Броад признавал: «Ни один англичанин не воевал против большевизма с большей настойчи­востью, чем Черчилль» .

Об этой ненависти британского премьера к СССР было из­вестно немецким и итальянским лидерам фашизма. Поэтому не случайно, совершив нападение на Советский Союз, фюрер надеялся, что ему удастся изолировать Советскую страну на международной арене и даже сколотить против нее единый блок капиталистических держав.

политический просчет гитлера

Но здесь Гитлер совершил грубый политический просчет: про­тиворечия между фашистской Германией, Италией, Японией и их соперниками, обостренные борьбой за передел мира, источ­ники сырья и сферы приложения капитала, оказались непри­миримыми.

Правящие круги Англии и США объективно сложившейся ситуацией подталкивались на союз с Советской страной, с теми самыми большевиками, которых так ненавидел Черчилль . Реалист в политике, а он мог быть им, понимал, что Англия не могла одержать победу или просто выстоять после военного по­ражения под Дюнкерком, разгрома Франции, воздушных атак люфтваффе без решающей поддержки Советского Союза. Это признавалось в полуофициальных изданиях Королевского ин­ститута международных отношений. «Сомнительно, чтобы Со­единенное королевство смогло выжить, даже при поддержке всего Содружества наций и Соединенных Штатов»".

Непреложным было то, что судьбы Англии, Европы и всего мира зависели от исхода борьбы СССР с фашистскими государ­ствами. «Нападение на СССР,— писала 23 июня «Тайме»,— является дальнейшим мероприятием по подготовке решитель­ного нападения на Англию. Германское вторжение в СССР является новым шагом на пути установления Гитлером миро­вого господства».

Смертельная опасность для самого существования Англии и всей Британской империи, для будущего США повелительно диктовала правительствам этих стран пойти на союз с социали­стическим государством против капиталистических, но фашист­ских государств. СССР не представлял угрозы Англии и США (там это, вопреки пропагандистским кампаниям, хорошо пони­мали), а фашистские государства — Германия, Италия и Япо­ния непосредственно угрожали им. Союз антифашистских го­сударств был нужен всем, кто был заинтересован в разгроме фашизма. Диалектика и логика мирового общественного разви­тия оказалась сильнее личных симпатий или антипатий бур­жуазных политиков.

Надежды Гитлера на сговор с Англией и нейтрализацию США потерпели крах. Это был крупнейший политический про­счет стратегии фашистских политиков, стоивший им очень дорого, ставший для них роковым.

жребии брошен

Когда Черчиллю сообщили о вторжении Гитлера в Россию, это известие вызвало у премьера чувство облегчения, поскольку он понимал: после вступления в войну СССР Англия «уже больше не одинока». Немедленно он вызвал к себе наиболее близких членов военного кабинета — Идена, министра военно­го снабжения, лорда Бивербрука, а также английского посла и Москве Стаффорда Криппса. На узком совещании было реше­но выступить с заявлением о поддержке СССР в войне с фашист-I кой Германией.

Черчилль, Бивербрук, Криппс начали готовить заявление, с которым в 9 часов вечера премьер намеревался выступить по радио. В ходе его подготовки обнаружились расхождения в оценке способности Советской страны к отражению фашист­ской агрессии. Только за 20 минут до начала выступления Чер­чилля текст заявления был окончательно согласован ". Чер­чилль умел говорить речи. Он захватывал аудиторию не цветис­тостью и образностью своей речи, а логикой, аргументированно­стью, сочностью. «Казалось, — вспоминал Эллиот Рузвельт,— стоило взять его слова в руки и сжать их, чтобы брызнул сок». Во время речи Черчилль не расставался с неизменной сигарой, задорно торчащей кверху и ловко перебрасываемой из одного угла рта в другой; руки его выразительно рубили воздух, глаза сверкали.