Знало ли французское и английское командование о подготовке широкого немецкого наступления на Западе? Несомненно, зна­ло. Информация об этом поступала по различным политическим и военным каналам. О готовящемся наступлении говорил 10 мар­та 1940 г. гитлеровский министр Риббентроп в беседе с Муссоли­ни и его министром иностранных дел Чиано. Связанный с ан­глийской и французской разведками, Чиано через три дня сооб­щил все, что ему было известно, французскому послу в Риме Франсуа-Понсэ 2, а через несколько дней эмиссару Рузвельта в Европе Сэмнеру Уэллесу .

О готовящемся наступлении вермахта поставил союзников в известность и руководитель абвера (немецкой военной развед­ки) адмирал Канарис, находившийся в оппозиции Гитлеру. Об этом же сообщил союзникам гитлеровский генерал Бек. На­правленный в Рим агент абвера Иозеф Мюллер сообщил о пред­стоящем нападении Германии на Бельгию и Голландию од­ному бельгийскому дипломату ". Начальник штаба Канариса генерал Остер 9 мая передал уточненные сведения о наступле­нии голландскому военному атташе в Берлине .

Однако министр иностранных дел Бельгии Поль Анри Спаак, как и его голландские коллеги, не хотел поверить в подлинность этой информации.

...Английская разведка получила еще накануне войны через разведку третьей страны гитлеровскую шифровальную машину «Энигма» («Загадка») и могла дешифровывать радиограммы ставки Гитлера, верховного командования сухопутных сил вер­махта, ВВС, ВМС, абвера. Сообщения, передаваемые по радио, перехватывались и расшифровывались союзниками и доклады­вались Черчиллю, а позднее и Рузвельту, командующим войсками на театрах военных действий . Английская разведка знала о под­готовке немецкого наступления на Западе в начале мая 1940 г.

Французская и британская разведки в последние дни перед наступлением гитлеровской армии на Западе получили много­численные сообщения своих агентов о передвижениях герман­ских войск к границам, сосредоточении танков в Арденнах, однако политические и военные деятели Англии и Франции рассматривали эти маневры как «тактические перегруппиров­ки», войну нервов. Они продолжали тешить себя надеждой на мирный исход конфликта на Западе, все еще мечтали о том, чтобы повернуть фронт фашистской агрессии на Восток, против СССР. Многие политические деятели Англии и Франции из лагеря мюнхенцев были настолько ослеплены этим, что пове­рили в реальность войны на Западе, лишь когда сотни бомбар­дировщиков люфтваффе начали бомбить Гаагу и Роттердам, Брюссель и Льеж.