Маневры фашистских политиков не ввели в заблуждение совет­скую дипломатию. Советская делегация не питала иллюзий в отношении того, куда будет направлена агрессия фашистской Германии и ее партнеров Японии и Италии по только что подписанному в Берлине 27 сентября 1940 г. Тройственному пакту.

Хотя страны-агрессоры заявили в договоре, что он не «за­трагивает политического статуса, существующего... между каж­дым из трех участников соглашения и Советским Союзом», Советское правительство сознавало: пакт был направлен в пер­вую очередь против Советского Союза. Оговорка не могла ввести в заблуждение относительно его действительного характера. Тройственный пакт Германии, Японии и Италии превращал, как признавал после войны японский политик Коноэ, антико-минтерновский пакт «в военный союз, направленный в основном против СССР». (Курсив мой.— Ф. В.)

В первый же день берлинских переговоров, как только Гит­лер закончил свою длинную, довольно бессвязную речь, слово взял Молотов. Первый вопрос, поставленный главой советской делегации, был следующим: каков политический смысл Трой­ственного пакта?2

Советский Союз недвусмысленно давал понять, что ему ясны истинная направленность агрессивного пакта Германии, Италии и Японии. Далее ставился вопрос: когда и куда — в Югосла­вию, Болгарию, Албанию, Грецию или в другие страны Европы будет направлена агрессия Германии, а на Дальнем Востоке — агрессия фашистской Японии?

Советский представитель поставил и другие конкретные вопросы. В частности, он требовал разъяснений, какова цель посылки германской военной миссии в Румынию? Почему на­вязаны германские «гарантии» Румынии? Почему и для каких целей направлены германские войска в Финляндию? Если Гер­мания действительно хочет улучшать отношения с СССР, в Финляндии не должно быть немецких войск .

Гитлер невразумительно пытался оправдать посылку герман­ской военной миссии в Румынию просьбой Антонеску. Что ка­сается Финляндии, то там германские войска не собираются долго задерживаться: они якобы переправляются транзитом в Киркенес, в Норвегию, и этот «транзит закончится в течение ближайших дней»".

Подобные объяснения, естественно, не могли удовлетворить советскую делегацию, о чем ею и было заявлено. Факт остается фактом: немецкие войска, высадившиеся на южном побережье Финляндии, остаются в стране. В Румынию помимо военной миссии прибывают германские воинские части. Какова же под­линная цель этих перебросок германских войск?

Гитлер прибег к обычному дипломатическому маневру: он пообещал выяснить поставленные перед ним вопросы и поспе­шил снова вернуться к проблемам, отвлекавшим внимание СССР от подлинных целей политики Берлина .

Заверив, что целью Тройственного пакта является урегули­рование отношений в Европе, Гитлер снова призывал СССР при­мкнуть к Тройственному блоку. При этом, говорил он, проблемы Западной Европы (точнее, ее раздела, — Ф. В.) должны решать­ся Германией, Италией и [петэновской] Францией, а проблемы Востока — Россией и Японией .

Все эти предложения «о разделе мира» носили недвусмыслен­но провокационный характер и были, разумеется, абсолютно неприемлемы для советской стороны.

После того как Советское правительство получило шиф­ровку из Берлина о ходе и содержании бесед, оно сразу же со всей категоричностью отвергло провокационное предложение Гитлера и Риббентропа о разделе «обанкротившегося британ­ского поместья» и предписало: немедленно отклонить все по­пытки Гитлера и Риббентропа втянуть советских дипломатов в дискуссию о разделе «английского наследства».

Москва вновь дала указание: настаивать на том, чтобы гер­манское правительство разъяснило свою позицию по проблеме европейской безопасности и другим проблемам, непосредствен­но затрагивающим интересы Советской страны. В соответствии с дополнительными указаниями советский представитель по­требовал, чтобы ему были сообщены истинные цели посылки германских войск в Финляндию. По имевшимся в распоряжении Москвы данным, эти войска и не помышляли продвигаться в Норвегию; напротив, они стягивались к советским границам и укрепляли здесь свои позиции. Советское правительство на­стаивало на немедленном выводе немецких войск из Финлян­дии. Только это могло способствовать обеспечению мира в рай­оне Балтийского моря . Гитлер вновь голословно отрицал фактическую оккупацию Финляндии германскими войсками, утверждая: имеют место лишь транзитные переброски их в Норвегию ".

— Но ведь Советский Союз ничем не угрожает Финлян­дии,— заявил советский представитель. — Мы заинтересованы в том, чтобы обеспечить подлинную безопасность в этом районе. Германское правительство должно учесть это обстоятельство, если оно заинтересовано в нормальном развитии советско-гер­манских отношений.

Тогда Гитлер прибег к угрозе, заявив, что конфликт в райо­не Балтики повлек бы за собой «далеко идущие последствия».

— Похоже, что такая позиция,— последовал ответ, — вно­сит в переговоры новый момент, который может серьезно ос­ложнить обстановку .

Гитлеру было твердо дано понять: Советский Союз не на­мерен мириться с агрессивными приготовлениями фашистской Германии и ее союзников Румынии и Финляндии.

От имени Советского правительства было заявлено, что СССР добивается прекращения германской экспансии на Бал­канах и на Ближнем Востоке в районах, непосредственно затра­гивающих безопасность Советской страны. Германские «гаран­тии», предоставленные Румынии, направлены против интере­сов СССР и поэтому должны быть аннулированы. Гитлер сказал о невыполнимости этого требования, угрожающе заявив, что Германия может найти повод для трений с Россией в любом районе .