Прежде чем рассказать об операции «Динамо», необходимо упомянуть о мифе, созданном немецкими генералами Рундштед-том, Йодлем, Блюментриттом и подхваченном западноевропей­скими историками и военными обозревателями — Лиддел Гар­том, Шульманом, Ассманом, Готаром и другими,— мифе о «зо­лотом мосте», якобы построенном Гитлером для английской экспедиционной армии под Дюнкерком, через который она пришла к спасению, о его «нежелании завоевывать Англию»2, «намерении отпустить английские экспедиционные силы на родину».

Немецкие генералы, рядящиеся в тогу «истинных друзей Англии» и пытающиеся реабилитировать гитлеровскую поли­тику агрессии и разбоя, постфактум изобрели незамысловатую теорию о том, что якобы фюрер «позволил» английской экспе­диционной армии эвакуироваться из Дюнкерка, совершил кра­сивый жест, сознательно «выпустил ее из ловушки», чтобы не унизить англичан, спасти их от позора и тем самым облегчить гордому Альбиону возможность заключения мира с фашистской Германией. Можно с полной ответственностью утверждать: в имеющихся в распоряжении историков документах нет ни одного, который бы подтверждал эти домыслы. Наоборот, доку­менты говорят о решимости Гитлера разбить англичан под Дюнкерком.

Гитлер, если и не в полной мере, несомненно, понимал опас­ность, которая возникла в связи с уходом с материка основных сил английской армии. В уже упоминавшемся письме к Муссолини, посланном 26 мая, фюрер сообщал ему о подготовке окон чательного разгрома армии Горта под Дюнкерком. «Сегодня утром, — писал он,— все армии готовятся к возобновлению наступления на противника... Масса тяжелой и сверхтяжелой артиллерии, которую мы подтянули к фронту, гарантия обиль пого снабжения боеприпасами, а также ввод в бой свежих не хотных дивизий позволят нам теперь продолжить ожесточенное наступление на этом фронте со всей силой (курсив мой.— Ф. В.). Под натиском начинающегося наступления фронт, вероятно, рухнет через несколько дней»".

Соображения, приписываемые Гитлеру, о политической целесообразности эвакуации из-под Дюнкерка безоружных, за­пуганных и растерянных английских солдат и офицеров, что вызвало бы деморализацию в стране и повело бы к капитуляции Англии перед Германией, не находят документального подтвер­ждения. Это бездоказательные утверждения .

Если бы Гитлер действительно хотел «дать ускользнуть» английским войскам из Дюнкерка ради заключения мира с Анг­лией, почему же он продолжал непрерывные изнурительные бои, а не прекратил их? Почему он 26 мая приказал возобновить наступление танков, когда выяснилось, что 18-я и 6-я армии группы армий «Б» наступают крайне медленно?

Вернее предположить, что именно военный разгром англий­ских дивизий на континенте мог вынудить Лондон к заключению мира с Германией. Не случайно генерал Гудериан писал: «Толь­ко пленение английской экспедиционной армии могло бы уси­лить склонность Великобритании к заключению мира с Герма­нией или повысить шансы на успех возможной операции при высадке десанта в Англии».

По свидетельству адъютанта Гитлера Энгеля, тот в период Дюнкерка постоянно твердил о необходимости уничтожить ар­мию англичан, чтобы «сделать Англию более уступчивой в воп­росе заключения мира».

Гитлер был убежден, что, растеряв союзников на континенте Европы, без поддержки США, потеряв свою армию, Англия не сможет в одиночестве продолжать войну против герман­ского рейха. Об этом он весьма определенно говорил Муссо­лини во время встречи, состоявшейся 18 марта 1940 г. в Врен-нере.

«Когда будет покончено с Францией,— говорил фюрер,— Англии придется заключить мир» . Но это был бы не мир, а все­го лишь перемирие ради осуществления гитлеровцами своих планов завоевания мирового господства.

Исследуя «чудо под Дюнкерком», нельзя абстрагироваться от того, что война на Западе считалась Гитлером и его окру­жением лишь этапом на пути к завоеванию мирового господства. Осуществлению этих планов препятствовал Советский Союз. Именно летом 1940 г. Гитлер решает начать форсированную подготовку к нападению на СССР.

Готовясь к войне с Советским Союзом, Гитлер дрался против союзнических войск под Дюнкерком лишь «одной рукой», сберегая силы, особенно танковые корпуса, не только для завершения войны на Западе, разгрома и капитуляции Франции, но и для будущей войны против СССР. Следует учесть, что вермахт испытывал серьезный недостаток в танках, а военная промышленность Германии не могла быстро возме­стить потери.

В начале июня 1940 г. немецко-фашистская армия имела всего 2114 танков. Военные заводы Германии выпускали в месяц менее 200 танков и самоходных орудий ". Если агрессия против Советского Союза, по первоначальным планам Берлина, была намечена примерно на сентябрь 1940 г., то фашистская армия, учитывая потери в ходе дальнейших боев во Франции, могла иметь 2500—2600 танков, главным образом легких и средних. Гитлер считал, что этих сил недостаточно. Отсюда его приказ «беречь танковые силы для будущих операций», завершающих боев против Франции, а главное — военных действий против СССР.

Наконец, анализируя события, связанные с «чудом под Дюнкерком», не следует забывать еще один аспект вопроса, а именно силу сопротивления английской и французской армий. Насколько нерешительно было английское командование в по­мощи своей союзнице Франции для нанесения контрудара нем­цам и ликвидации прорыва на юге, настолько Черчилль, Горт, Александер были решительны и стойки в период эвакуации английской экспедиционной армии. Английская армия, сохра­нявшая значительные силы, покидала своего союзника в самый тяжелый момент, но английские солдаты сражались самоотвер­женно. Участник боев за Дюнкерк английский офицер Ричард Сквайре писал: «Дюнкерк был бегством с поля боя. Дюнкерк был предательством по отношению к нашей союзнице Франции. Дюнкерк был пощечиной для английских солдат, которые хоте­ли сражаться, а не эвакуироваться под огнем вражеских ору­дий».