Разгром фашистской Германии, ее безоговорочная капитуляция явились сокрушительным ударом по планам японских мили­таристов. Призрак краха Японии становился все более явст­венным. В связи с капитуляцией Германии 9 мая 1945 г. со­стоялось чрезвычайное заседание японского кабинета, 10 мая — совещание бывших премьеров и И мая — заседание Высшего совета по руководству войной.

В ходе трехдневной дискуссии военный министр Анами, Умедзу твердили: положение Японии небезнадежно, но надо принять все меры, чтобы предотвратить вступление СССР в войну на стороне США и Англии.

Министр иностранных дел Того — он был в 30-х годах пос­лом в Москве — считал: слишком поздно для Японии исправить тот ущерб, который она нанесла своим отношениям с СССР, под­держивая Германию ".

В итоге обсуждения Высший совет поручил министерству иностранных дел сделать все возможное для того, чтобы пре­дотвратить вступление СССР в войну против Японии, до­биться благожелательного отношения Советского Союза к Японии, добиться мира с Англией и США при посредничестве СССР.

15 мая 1945 г. министерство иностранных дел Японии объ­явило, что в связи с безоговорочной капитуляцией Германии японское правительство считает утратившим силу японо-гер­мано-итальянский договор от 27 сентября 1940 г. и все другие договоры об установлении «особых отношений» сотрудничества с Германией а другими государствами Европы. В их числе те­ряли силу «Лнтикоминтерновский пакт» от 25 ноября 1936 г. и протокол о его продлен пи от 25 ноября 1941 г. . Японская пропаганда изображала ату акцию как стремление правитель­ства освободиться «от всяких оков в области международных отношении». Правда, газета «Ниппон тайме» писала об «изме­нении условий, ей? жизненности идеалов».

Японские политики вСДи хитрую политическую игру, рас­считанную на обострение отношений между участниками анти­фашистской коалиции. Они хотели припугнуть политиков США и Англии угрозой сговора Японии с Советским Союзом. Ведя эту игру, японские политики и военные хотели видеть в лице СССР авторитетного посредника, который бы сыграл определяю­щую роль в переговорах воюющих сторон.

Попытки привлечь СССР к переговорам между (III и и глией, с одной стороны, и Японией, с другой, начали* г « при 1 1945 г. Они имели неофициальный и весьма осторожный рактер.

15 февраля 1945 г. советского посла в Японии Я. l i |и ка посетил генеральный консул Японии в Харбине МиякАМ Он говорил, что в развитии войны наступил такой момент, KOI (I кому-либо из наиболее видных международных деятелей следи вало бы выступить в роли миротворца и призвать все стороны прекратить войну. Таким деятелем мог быть, по мнению Мни кава, только глава Советского правительства. «Если бы он сде­лал такое предложение,— говорил Миякава,— то Гитлер пре­кратил бы войну, а Рузвельт с Черчиллем не осмелились бы возражать против подобного предложения Советского прави­тельства» ".

Аналогичное предложение о выступлении СССР в целях «установления всеобщего мира» было сделано в марте 1945 г. Я. А. Малику представителем рыбопромышленной компании «Ничиро». Все эти предложения были отвергнуты.

Тогда зондажем занялся сам министр иностранных дел То­го, встретившийся с Я. А. Маликом 20 апреля 1945 г. Он заявил послу СССР о своем «сугубо личном желании» встретиться с советским наркомом иностранных дел В. М. Молотовым при возвращении его с конференции в Сан-Франциско. Но официаль­ного приглашения Того не сделал. Он хотел, чтобы инициатива в переговорах исходила от СССР, а не от Японии. Поскольку Советское правительство не выдвигало никаких предложений, Того в 20-х числах мая предпринял более активные шаги, пору­чив бывшему премьер-министру, министру иностранных дел и послу в СССР Хиротакэ Хирота встретиться с советским послом и начать неофициальные секретные переговоры. В то же время он поручил послу Японии в Москве Сато «всеми возможными путями расширять контакты с советской стороной».

Вечером 3 июня Хирота посетил Малика на его даче в Ха-конэ — курортном местечке, куда выехало посольство СССР из-за налетов американской авиации на Токио. Выдавая себя за друга СССР, Хирота сообщил послу, что в Японии изучают вопрос об «улучшении советско-японских отношений»3, что японское правительство хочет заключить с СССР долгосрочное соглашение. Во время очередного визита 24 июня Хирота высказал мнение об объединении усилий «великой сухопут­ной державы» России и «морской державы» Японии. Совет­ский посол не высказал своего отношения к предложениям Хирота.

В начале июня 1945 г. состоялась 87-я чрезвычайная сес­сии японского парламента. Она проходила в обстановке шови­нистического угара. Но 12 июня вынуждена была принять решение немедленно «добиться мира с Англией и США при посредничестве СССР». Того мало верил в реальность этой идеи. Наоборот, на секретном заседании парламента он заявил: на отношения с СССР «нельзя смотреть оптимисти­чески. Наоборот... СССР может вступить в войну против Японии» .

На совещании Высшего совета по руководству войной, со­стоявшемся 22 июня, присутствовавший на нем император высказался за прекращение войны. Поэтому Хирота в конце июня дважды посетил Я. А. Малика и предложил заключить соглашение между Японией и СССР о взаимном поддержании мира в Восточной Азии и установлении отношений ненападе­ния .

В конце июня, когда в мировой печати появились сообщения о готовящейся встрече глав правительств СССР, США и Англии (в Потсдаме), Того решил направить в Советский Союз спе­циального представителя, чтобы все же попытаться добиться посредничества СССР. Император утвердил Коноэ специальным представителем Японии на переговорах.